Байчжан
Если освободился от привязанностей, держишься непривязанности и считаешь это правильным, это начальное благо, и это контролирование сознания. Так случается с учениками. Они привязаны к средствам и не могут освободиться от них. Таково учение двух низших колесниц. Таковы последствия медитации.
Если ни за что не цепляешься, но так же не держишься и за непривязанность, это – промежуточное благо, половинчатое достижение. Это царство бесформенного; хотя избегаешь ловушки двух низших колесниц, это по-прежнему «болезнь медитации». Таково бремя бодхисаттв.
Когда нет цепляния за непривязанность и полностью утрачено твое «я», это высшее благо, завершение «достижения». Избегаешь ловушек царства бесформенного, болезней медитации, пути бодхисаттв и тогда уже ничто не собьет с толку.
Пробудившийся беспрепятственно проникает в причинность добродетели и знания. Пребывая в жизни, он не связан жизнью; смерть не затрагивает его. Даже находясь в средоточии мирской суеты, пребываешь в таком состоянии, словно широко распахнулись двери и нет никаких препятствий. Нечего покидать, негде оставаться, некому прилагать усилий. Если это произошло, не существует ни этапов, ни шагов, ни высшего, ни низшего; все, вплоть до тел муравьев, - земля незагрязненных чудес. Это непостижимо.
На четырех ступенях медитации и восьми этапах сосредоточения даже святые имеют свои пристрастия. Цепляясь за то, что культивируют, они опьянены вином чистых вещей.
«Будда» - это лекарство для погрязших в привязанностях людей; если ты уже не болен, не стоит продолжать принимать лекарство.
Истина изначально присуща каждому. Все «пробужденные» указывают на эту драгоценность. Но это не вещь; не возможно ни знать ее, ни понимать, здесь нечего утверждать или отрицать. Просто покончи с двойственностью, покончи с представлениями о существовании и не-существовании, о не-существовании и не не-существовании.
Когда не останется и следа от того или иного представления, нечего добавлять, не от чего отказываться; это не мирское и не священное, не свет и не тьма. Это не обладание знанием, но и не отсутствие знания. Это не зависимость, не освобождение. Это невозможно назвать или как-то обозначить. Разве это не истинные слова? Можно ли выделить и полировать пустоту, чтобы создать Будду? Как можно говорить, что пустота синяя, желтая, красная или белая?
Сказано: «Реальность несравнима ни с чем, ибо нет ничего, чему ее можно было бы уподобить; реальность не создана и не выразима». Вот почему сказано: «Реальность пробудившихся невыразима; невозможно быть кем-то у пустых врат истины, как она есть».
Если ты пытаешься стать таким, как Будда, у тебя нет шанса уподобиться ему.
Искать природу Будды, искать пробуждения, вообще искать что-либо, хоть существующее, хоть несуществующее, - значит забыть о корнях и гоняться за ветвями.
Подлинные наставники не цепляются ни за существование, ни за не-существование; они полностью отказались от всякого рода демонических суждений. Когда они говорят, они не запутывают и не заморачивают других. Что бы они ни говорили, они не называют себя учителем; речи их безошибочно наполняют все, как эхо долину. Они достойны доверия и дружбы.
Если кто-нибудь скажет: «Я могу передать Истину; я – учитель, а вы – ученики», - это речи демона, пустые слова. Если ты действительно реализовал Дао, говорить «это Будда, а это не Будда; этот пробужденный, а этот в неведении» и так далее – значит вести пустой разговор о неистинном знании. Поднимать палец и говорить: «Это дзэн! Это Дао!» - значит сбивать с толку других и заморачивать их. Этим только усилишь привязанность учеников. И даже когда слова не произносятся, все равно это не то.
Прямо сейчас не цепляйся ни за что, есть оно или нет; но не цепляйся и за нецепляние и не пытайся понять это. Это называется великой мудростью.
Если утверждаешь, что есть какое-то особое учение, которое можно передать людям, это ересь и слова демона.
Гуйшань
Абсолютно все – и внутреннее, и внешнее – иллюзорно. Все вещи, порождаемые видоизменениями сознания, всего лишь представления; не давай своему сознанию цепляться за них. Если не привязываешься к вещам, как могут они быть препятствием? Оставь их всепроникающему потоку реальности, не держись за них, но и не отбрасывай. Слышать звуки и видеть формы – в этом нет ничего плохого; будь это мир относительный или абсолютный, все просто есть.
Это иллюзорное тело,
Этот дом сновидений –
Лишь явления в пустоте.
Раз никогда не было начала,
Как может быть конец?
Цепляться за чувства,
Значит блуждать от иллюзии к иллюзии.
Чувства появляются и увядают во внешнем,
Заполняя собой три царства мира.
Не мешкая, призови пробужденных учителей,
Приблизься к утвердившимся в истине.
Исследуй свое сознание и тело,
И исчезнет то, что сковывает тебя.
Освободись и от воспринимающего и от его объектов,
Не стремись к ним и не удерживай в памяти.
Когда сознание свободно от беспокойства,
И действие, и бездействие окутаны безмятежностью и покоем.
Когда единое сознание ничем не потревожено,
Мириады вещей пребывают в недеянии.
Яншань
Гуйшань сказал: «Сознание человека Дао простое и прямое, лишенное всякой искусственности. Нет ни отвергания, ни привязанности, нет личного сознания. Во все времена в видении и слышании нет ничего особенного. Более сказать нечего».
Если проникнешь напрямую, чувства обыденного и священного исчезнут и обнажат неизменность и недвижимость, где источник и проявление неразделимы. Это – природа Будды, как она есть.
Гуйшань спросил Яншаня: «Из сорока свитков «Нирвана сутры» в скольких записаны речи Будды, а в скольких речи дьявола?»
Яншань ответил: «Все они суть речи дьявола».
Гуйшань сказал: «Отныне никто ничего не сможет сделать с тобой».
Яншань спросил: «Пребывая в этом мире, что я должен делать?»
Гуйшань сказал: «Я хочу только, чтобы твое восприятие было правильным; я не говорю тебе, как поступать».
Ученик спросил Гуйшаня: «Что такое Дао?»
Гуйшань ответил: «Не осознающее себя сознание есть Дао».
«Я не понимаю», — пожаловался ученик.
Гуйшань сказал: «Найди то, что не понимает».
Ученик спросил: «Что есть то, что не понимает?»
Гуйшань воскликнул: «Это ты сам, и ничто другое!»
Во время беседы Яншань сказал: «Вы должны не запоминать мои слова, а всматриваться в глубь самих себя. С безначальных времен вы отворачивались от света и погружались во тьму, поэтому корни заблуждений ваших необычайно глубоки, и сразу выкорчевать их невозможно. Вот почему для очищения вашего огрубелого сознания мы прибегаем к упражнениям и надлежащим методам. Это подобно тому, как дать ребенку листья желтого цвета, сказав, что они золотые, — только бы он перестал плакать. Но ведь листья на самом деле не золотые, не правда ли?»
Давать учение другим подобно тому, как обманывать детей пустым кулаком — ведь на самом деле в нем ничего нет.
Хуанбо
Будды и все живые существа - это лишь Сознание; нет никакой другой реальности. Это Сознание никогда не рождалось и никогда не исчезало. У него нет ни качеств, ни формы. Оно не принадлежит ни к существованию, ни к не-существованию. Оно ни большое, ни малое. Оно выходит за пределы всех измерений, всех ярлыков, всех противопоставлений. Оно есть Это: когда напрягаешь мысль, отворачиваешься от него. Оно подобно пространству, которое не имеет границ и не поддается измерению.
Это Сознание и есть будда. Будда и чувствующие существа ничем не отличаются друг от друга; дело лишь в том, что чувствующие существа ищут вовне, хватаются за внешние признаки и теряют тем больше, чем больше пытаются найти. Если будешь пытаться использовать сознание, чтобы поймать сознание, никогда не преуспеешь. Стоит лишь перестать искать и отбросить умозаключения, и сознание будды проявится естественно.
Само Сознание и есть будда; будды и есть чувствующие существа. Будучи воплощенным в чувствующих существах, Сознание это не уменьшается; будучи воплощенным в буддах, оно не увеличивается.
Само Сознание и есть будда, нет никакого другого будды и никакого другого Сознания. Сознание незамутнено и чисто, словно пространство, у него нет внешних признаков. Если, в стремлении обрести природу будды, культивируешь мириады практик, это постепенный процесс, но природа будды не обретается в ходе постепенного процесса. Просто пребывай этим Сознанием, и тогда постигать будет нечего. Вот где истинный будда.
Это Сознание подобно пространству, не имеющему ни подделок, ни искажений. Когда восходит солнце, сияние его лучей озаряет землю, но пространство при этом не становится светлым. Когда солнце садится, землю окутывает тьма, но пространство при этом не темнеет. Состояния света и тьмы чередуются, но природа пространства остается открытой, пустой и неизменной. Если созерцаешь будд как озаренных и освобожденных, а чувствующих существ как загрязненных и нуждающихся в освобождении, то с таким пониманием никогда не обретешь пробуждения, ибо веришь в достижения.
Есть только Сознание - обретать нечего. Сознание и есть будда. Ныне постигающие Дао не понимают этого, поэтому на вершине этого Сознания они представляют себе другое, высшее Сознание, они ищут природу будды вовне и культивируют практики, привязанные к внешнему. Все это неправильно; это не приводит к пробуждению.
Подлинное пробуждение – это избавление от личного сознания. Избавление от личного сознания – это избавление от субъекта и его объектов, остается лишь то, что есть. Недвижим, как дерево, непоколебим, как скала, всеприемлющ, как само пространство. Нет ни субъекта, ни объекта, ни направления, ни местонахождения, ни формы, ни внешнего признака; ни приобретения, ни потери.
Что касается «песчинок реки Ганги», то Будда разъяснял, что песчинки не радуются, когда по ним ступают будды, бодхисаттвы, Индра, Брахма и другие божества; но они и не гневаются, когда по ним проходят буйволы, козы, жуки и муравьи. Песчинки не стремятся к обладанию драгоценностями и изысканными благовониями; они не питают отвращения к навозу и грязи. Сознание, подобное им, есть неотделенное Сознание. Это — предел; если стремящиеся к Дао не избавятся от личного сознания, то даже если они будут заниматься практикованием бесконечно долго, они никогда не обретут Дао. Связанные практиками Трех Колесниц, они никогда не смогут обрести освобождения.
В принципе, в природе Будды нет ничего конкретного; она суть открытое восприятие, безмятежная незамутненность и непостижимое блаженство. Если раскроешь ее до конца в себе самом, то вот она — полная завершенность, где нет недостатка ни в чем.
Необходимо просто реализовать изначальное Сознание в восприятии и познавании, осознав, что изначальное Сознание не принадлежит ни восприятию, ни познаванию, но при этом не находится вне восприятия и познавания.
Погруженные в мирские дела люди, когда слышат слова о том, что все будды передают истину Сознания, делают вывод, что смысл этих слов в том, что в Сознании есть какая-то особая истина, которую следует понять или ухватить. И вот они начинают тратить силы на то, чтобы с помощью Сознания найти Сознание. Они не понимают, что Сознание само по себе есть истина, а истина сама по себе есть Сознание.
Это похоже на историю об одном борце, который, не зная, что драгоценный камень на самом деле у него во лбу, повсюду искал его. Он искал его где только можно, но так и не смог найти, пока кто-то знающий не указал ему, где находится драгоценность, после чего он и сам увидел сокровище там, где оно находилось все это время.
Так и те, кто постигает Дао вне собственного Сознания, не понимая, что Сознание и есть будда, ищут его вовне, истощают себя в практиках и упражнениях и пребывают в зависимости от степени своего понимания. Пусть даже они будут усердно и самоотверженно искать в течение целых вечностей — им никогда не обрести Дао. Необходимо лишь избавиться от личного сознания. Нужно лишь увидеть, что все вещи изначально не имеют независимого существования, что они ни что иное, как Сознание. Если не плодить ошибочные представления, тут же обретешь пробуждение.
Линь-Цзи
Ничего не принимайте на веру. Не давайте сбить себя с толку. Если возникает необходимость действовать – действуйте без малейших сомнений и колебаний.
Прямо сейчас чего вам не достает?
Реальность сознания не имеет формы, но пронизывает десять направлений. В глазах она называется зрением, в ушах — слухом, в носу она обоняет, ртом она говорит, руками она схватывает, а ногами — ступает.
Поскольку вы нацелены на достижение высшего, то пытаетесь подражать поведению так называемых совершенных людей, живших давным-давно, в надежде таким образом обрести их состояние сознания. Если вы поймете, о чем я говорю, то будете восседать во главе физических и психических воплощений будды: те, кто считают себя обретшими подлинное и невыразимое пробуждение, будут подобны пребывающим в кандалах и оковах; святые и просветленные будут подобны отбросам из отхожего места; пробуждение и нирвана будут подобны кольям, к которым привязывают ослов.
Почему так? Все преграды внутри вас оттого, что у вас ложные представления. Вы не имеете ничего общего с истинными последователями Дао - они просто проживают жизнь в соответствии с ситуацией, одеваются в соответствии с обстоятельствами, действуют, когда необходимо действовать, садятся, когда необходимо сесть, они и думать не думают о том, чтобы домогаться плодов природы будды.
Цените время! Вы просто пытаетесь постигать дзэн или Дао как объект, находящийся вне вас; вы изучаете термины и лозунги, ищете «природу будды», ищете «мастерство», ищете «учителей», воспринимая все это умозрительно. Исследуйте самих себя.
Будьте самими собой, не действуйте подражательно.
О какой истине я говорю? Я говорю об истине изначального Сознания, которая пронизывает и обыденное, и священное, и чистое, и загрязненное, и абсолютное, и обусловленное, но при этом не является ни абсолютным, ни обусловленным, ни обыденным, ни священным, но способна давать имена абсолютного, обусловленного, обыденного и священного. Того, кто постиг это, не смутят ни абсолютное, ни обусловленное, ни обыденное, ни священное. Если ты ухватишь ее, используй ее напрямую, не наклеивая ярлыков. Вот что называется учением непостижимого.
В учении Будды нет места для приложения усилий; нужно просто быть естественным и не иметь навязчивых идей, делать то, что требует тело: одеваться, есть, ложиться спать, когда тело устало.
Если вы любите священное и презираете обыденное, вы носитесь по волнам океана рождений и смертей.
Что такое будда и что такое дьявол?
Дьявол — это момент сомнения в уме. Если же вы поймете все вещи как нерожденные, а ум — как иллюзорный образ, так, что более не будет ни единой частицы, ни единого феномена, но везде будет безупречная чистота, это и есть будда.
Однако будда и дьявол олицетворяют два царства: чистоты и загрязненности; я утверждаю, что нет ни будды, ни смертного существа, нет ни древности, ни настоящего; обретение происходит мгновенно, не затрачивая ни секунды времени. Нет ни культивирования, ни понимания, ни обретения, ни потери. Во все времена нет ничего другого. Даже если бы кроме этого что-нибудь было, я сказал бы, что это как сон, как пустой образ. Вот что я всегда говорю.
Хунчжи
Там, где вы скрываетесь, не должно быть следов; но не укрывайтесь в бесследном.
Облака естественно свободны – они не имеют намерений; небо всеобъемлюще – оно не знает пределов. Дао отзывается всегда и везде, - оно не нуждается в представлениях; дух всегда в покое – он свободен от мыслей. Следуешь этому и не видишь следов; прямо перед тобой, а не ведаешь как оно приходит.
Светильник ярок, зал пуст; когда женщина работает за ткацким станком, путь челнока совершенен. Вода отражает свет, ночь тиха и безмолвна; рыбак завернулся в свой тростниковый плащ, холодный свет луны озаряет лодку.
Наши средства к существованию – естественное; наши близкие – окружающая реальность. Следуя течению, повинуясь воле ветра, возвращающаяся домой лодка причаливает к берегу. «Освободившиеся» надрываются от хохота; их состояние понятно тем, кто понимает.
Что касается преходящих объектов, то прошлое, настоящее и будущее обновляются вновь и вновь. В недвижимости изначальный свет непостижимым образом приходит в движение. Пребываешь, но не цепляешься ни за что, колесо возможностей поворачивается без усилий; живой, но нерожденный, внезапно оказываешься за пределами иллюзорных феноменов.
Вот как мы используем происходящее, без напряжения откликаясь на зов мира, тотально, без каких бы то ни было исключений, пребывая в пустоте Единого.
Но как на опыте постичь жизнь, не будучи рожденным? Вы понимаете?
Если хочешь знать, что случится весной —
Цветы зимней сливы не ведают об этом.
Каждый всполох пламени огня вечности оставляет горячую золу событий; в пустоте вечного отсутствия исток понимания.
Составляя формы из сознания и объектов, марионетки играют свою роль на сцене. Прорвавшись сквозь раскрашенную ширму, вернешься к истоку — родное поле безгранично и чисто.
Используй свет изначального, чтобы рассеять тьму невежества; используй истинное знание, чтобы вырваться из пут бесконечных сомнений. Рождение и смерть сменяют друг друга, но обиталище подлинной чистоты не затрагивается ими; расставляющие ловушки ситуации причиняют беспокойство, но царство абсолютного покоя и ясности свободно от них. Пусть вовне они изменяются — пустота внутри вас неизменна. Обретя Дао, вы постигаете глубину и забываете об иллюзорных феноменах.
Вот почему древние говорили: «Есть нечто прежде вселенной; бесформенное, изначально в покое, оно порождает мириады форм и никогда не иссякает в циклах перемен».
Но скажи мне, что же это?
Кит выпивает океан до самого дна,
обнажая коралловые ветки.
Белое не имеет цвета, но стоит прежде всех остальных цветов; вода безвкусна, однако все вкусы лучше всего распознаются именно с ней. Дао не имеет начала, но пронизывает всю вселенную; Учение не имеет определенной формы и потому может быть таким или другим.
Долина всегда пуста, однако отзывается эхом на крик; зеркало само по себе чисто, а отражение соответствует форме.
Абсолютно пустое, не оставляющее никаких следов, не запятнутое ничем, покойное и недвижимое, не нуждающееся в словах, как бы сокрытое в тебе естественным образом проявляется.
В этот миг даже будды прошлого, настоящего и будущего не осмелятся назвать себя учителями; в этот миг даже основатели учения не осмелятся провозгласить себя наставниками.
Сокрытое в тебе проявляется непостижимо;
Ступица Дао неподвижна;
Мириады отражений сменяют друг друга, но
Зеркало сознания всегда пусто.
Юнь-Мэнь
Не опирайтесь ни на какие представления. Прямо сейчас, что это?
Мин-Цзяо
ТО, что обладает формой, рождается из того, что не имеет формы; то, что не имеет формы, возникает из того, что обладает формой. Поэтому Дао невозможно отыскать в существовании и невозможно измерить в не-существовании; его нельзя утратить в движении и нельзя обрести в покое.
