Суфизм – исламский мистицизм

«Его тема – покорность Богу и растворение в Нем. Не неохотная капитуляция, не просто когда позволяешь, чтобы тебя сбила и переехала неумолимая машина под названием Судьба, а радостная покорность любящего Возлюбленному, экстатическое блаженство переполненности, слияние с Ним, до полной потери «себя». (Д. Хардинг «Религии мира»)

Из книги Д. Хардинга «Религии мира». Перевод М. Русаковой.

Когда мы видим, что только Его Сущность существует,
Становится ясно, что нет ничего, кроме Него…
Бог – это все, и вещи имеют только номинальную ценность;
Мир видимый и мир невидимый есть только Он Сам…
Увидев Его лишь мельком, вы бы потеряли рассудок,
А увидев Его полностью, вы бы потеряли себя.
Думаете, легко прийти к духовному знанию?
Это значит, что нужно, ни много ни мало, умереть для всего остального.
Будь щедрым – отдай свою жизнь...
Пока мы не умерли для самих себя,
Пока мы отождествляем себя с кем-то или с чем-то,
Мы никогда не будем свободными. (Аттар)

Когда я смотрел на себя, я больше себя не видел.
Отдайте свою сладкую жизнь;
Что же вы можете поделать? У вас нет щита.
Я посмотрел в свое сердце. Там я увидел Его.
Где же еще Он мог бы быть?
Во мне есть Другой, благодаря которому эти глаза сияют.
Покиньте жизнь и мир, дабы увидеть Жизнь мира.
Когда телесная оболочка устранена,
Тот, кто стал свободным,
Воспринимает без всякого экрана,
Подобно Моисею, свет луны, исходящий из собственной груди.
Здесь не существует ничто, кроме молниеносной вспышки Луны Аллаха.
Это далеко за пределами всех концепций и воображения.
Это Свет света света света света.
Все ваше тело станет подобно зеркалу:
Оно станет единым Оком и духовной субстанцией.
Я не могу отличить себя от Света. (Руми)

Из книги Аннемари Шиммель «Мир исламского мистицизма». Перевод с английского Н.И. Пригариной, А.С. Раппопорт

Как только я достиг Единения с Ним, я стал птицей, с телом Единства и крылами Вечности; и я продолжал лететь в воздухе Качества в течение десяти лет, пока не достиг сферы в миллион раз большей; и я летел дальше, пока не оказался в поле Вечности и не увидел там Древа Единства… И я посмотрел и узнал, что все это – обман. (Байазид)

То, что происходит между мной и моим Возлюбленным, не имеет конца –
Ибо не имеющее начала не может иметь конца. (Хафиз)

Ни один любящий не стал бы искать единения,
Если бы Сам Возлюбленный не искал его. (Руми)

Моряк всегда [качается] на доске надежды и страха –
Когда уже нет ни этой доски, ни человека, остается только погружение. (Руми)

Небытие услышало призыв; Небытие сказало: «Да [бала], да.
Я ступлю ногой на ту сторону – свежую, зеленую и радостную!”
Оно услышало аласт; оно примчалось опьяненное.
Оно было Небытием, а стало Бытием –
Тюльпанами, ивами и сладким базиликом. (Руми)

Когда появляется мой Возлюбленный,
Какими глазами я вижу Его?
Его глазами, не моими,
Ибо никто не видит Его, кроме Него Самого. (Ибн ‘Араби)

Мое сердце стало способно принять любую форму:
Оно и пастбище для газелей,
И монастырь для христианских монахов,
И храм для идолов, и Кааба для ходящих вокруг
Паломников, и скрижали Торы, и свиток Корана.
Я следую религии любви и, какой бы путь ни избрали
Верблюды любви, такова моя религия, моя вера. (Ибн ‘Араби)

Я знал наверняка, что мы – действительно Одно, но трезвость единения восстанавливала понимание разделенности,
И все мое существо превратилось в говорящий язык, в видящий глаз, в слышащее ухо и в хватающую руку. (Ибн ал-Фарид)

Ближний, и сподвижник, и сотоварищ – все Он.
В грубом одеянии нищего и в царских шелках – все Он.
В толпах разделенности и в уединении собранности –
Клянусь Богом! – все – Он; да – клянусь Богом! – все Он. (Джами)

Иногда мы называем Тебя вином, иногда – чашей;
Иногда мы называем Тебя зерном, а иногда ловушкой,
Нет буквы, кроме [букв] Твоего имени, на скрижали мира –
Каким же именем нам называть Тебя? (Джами)

Мы и Ты неотделимы друг от друга,
Но мы нуждаемся в Тебе, в то время как Ты не нуждаешься в нас. (Джами)

Я не знаю, о сестры, что я на самом деле?
Может быть, я – кукла, может быть, - нить, на которой она висит,
Может – мяч в руке Возлюбленного,
Может – коромысло с тяжелой ношей;
Может – дворец, где царь сидит и размышляет,
И беседует о разных вещах, чтобы узнать новое.
Может, я – конь, которым правит некий всадник,
Может – волна в том океане, что затопляет внешнее бытие,
Может – цветок хны, с его алой краской,
Может – роза, чья голова полна аромата.
Может, я – источник, наполненный тучей,
В котором отражаются солнце и луна;
Может, я – зеркало Бога со времен предвечности,
Которое не описать словами…
Может, я вовсе не существую?! (Сачал Сармаст)

Он – Абу Ханифа, и Он же – Хануман;
Он – Коран, и Он же – Веды;
Он – то, и Он – это;
Он – Моисей, и Он же – фараон. (Сачал Сармаст)

Как могу я определить, что я такое?
Я – полностью существующий и не-существующий.
…Иногда я пылинка на диске солнца,
Порой рябь на поверхности воды.
То я летаю, оседлав ветер дружбы,
То я – птица в мире бестелесного…
Я окутал себя четырьмя элементами.
Я – облако на лике неба…
В уделе верующего я – мед,
В душе неблагочестивого – жало.
Я пребываю с каждым и во всех вещах,
Лишенный несовершенств – я безупречен. (Мирза-хан Ансари)

Когда люди, привычные к обыкновенной речи, спрашивают нас,
мы отвечаем им таинственными знаками
и темными загадками: ибо язык человека
не может возвестить столь возвышенную истину,
превосходящую все человеческие мерки. Однако сердце мое
познало ее и узнало об этом по тому восторгу,
что потряс и наполнил мое тело, каждую его частицу.
Разве ты не видишь, что эти мистические чувства берут в плен
Само искусство речи – подобно тому как люди, которые знают,
Побеждают и повергают в молчание своих непосвященных врагов? (Ибн ‘Ата)

Все, что касается тонкостей звезд
или различных тайных наук, я прочел и изучил каждый лист.
Когда я нашел Тебя, я смыл все страницы. (Джами)

Из книги Джалал ад-Дин Руми «Сокровища вспоминания». Перевод Л. Тираспольского

«Я лишь жилище Возлюбленной,
не сама Возлюбленная:
подлинная любовь – к сокровищу,
а не к сундуку, его содержащему».
Истинная Возлюбленная ни с чем не сравнима.
Она твое начало и твой конец.
Когда найдешь такое,
Уже не ожидаешь ничего другого:
Она и явлена, и сокрыта.
Она – владычица твоих состояний,
Не зависящая ни от кого.

Бога ради, не застревай на каком бы то ни было духовном обретении,
Но тоскуй о большем – как от болезни страждущий,
Чья жажда никогда не утолена.
Божественный двор – сфера Бесконечного.
Оставь почетное место позади;
Пускай Путь будет твоим почетным местом.

С каждым часом молодой становится старым.
Все изменения происходят из-за часов:
Тот, кто свободен от часов, свободен от изменений.
Когда ты на час убегаешь от часов,
«как» более не остается –
ты заводишь знакомство с тем,
что пребывает без «как».
Часы не знают безвременности,
Для того, кем владеет время,
Единственный путь туда – через исступление.

Многие ученые люди
Не извлекают пользы из своих знаний:
Это те, кто держит знание в памяти,
Но не влюблен в него.

Звук хлопка не возникает от одной руки.
Жаждущий стонет: «О вкуснейшая вода!»
Вода взывает: «Где тот, кто выпьет меня?»
Жажда в наших душах есть магнетизм Воды:
Мы – это Она, а Она – это мы.

Влюбленный – в погоне за Возлюбленной;
Когда приходит Возлюбленная, влюбленный исчезает.
Ты влюблен в Бога, а Бог таков,
Что когда Он приходит,
От тебя не остается и единого волоска.
От Его взгляда исчезает сотня таких как ты.
Я думаю, что ты влюблен в ничто.
Ты – тень, а влюблен в солнце.
Когда приходи солнце,
Тень тотчас исчезает.

Таков искатель при дворе у Бога:
Когда приходит Бог, искателя больше нет.
Хотя единение с Ним
Есть бессмертие превыше бессмертия,
Но сначала это бессмертие
Состоит в умирании самости.
Отражения, ищущие Свет, исчезают,
Когда Свет появляется.
Может ли разум оставаться,
Когда Он повелевает ему уйти?
Всякая вещь гибнет, кроме Его Лика.
Пред Его Ликом
Гибнет существующее и несуществующее:
Существование в несуществовании
Поистине великолепно!
В этом месте богопроявленности все умы
Пребывают в растерянности;
Когда перо достигает этой точки,
Оно ломается.

Переломав ноги, Бог одаряет крылом;
Сходным образом, в глубине западни
Он открывает лазейку для побега.
Бог сказал:
«Не обращайте внимания,
высоко ли вы на дереве или же в канаве;
устремляйте внимание на Меня,
ибо Я – Ключ Пути».

Тело – наша завеса в этом мире:
Мы – как море,
Скрытое под соломинкой.

Приобретенный разум подобен водопроводу,
Идущему в дом с улицы:
Если трубы перекрыты, дом остался без воды.
Ищи источник в себе самом.

Слушай, капля,
Откажись от себя без сожаления
И в обмен обрети Океан.
Слушай, капля, окажи себе эту честь
И в объятиях моря найди безопасность.
Поистине, кому это может так повезти?
Океан добивается капли!
Бога ради, Бога ради
Продай и купи одновременно!
Дай каплю, а возьми это Море,
Полное жемчуга.

Любовь – это пламя; когда оно разгорается,
То сжигает все, кроме Возлюбленной.
Влюбленный заносит меч Ничто,
Дабы изгнать все, кроме Бога.
Что же остается после Ничто?
Ничего, кроме Бога;
Все остальное исчезает.
Хвала тебе, всесильная Любовь,
Разрушительница всех «божеств».

Разве пишут по тому месту,
Которое уже было исписано,
Или сажают росток туда,
Где растет другой?
Нет, ищут чистый лист бумаги
И сеют зерно, где не было посеяно.
Брат, будь голой землей,
Будь чистым листом бумаги,
Которой не коснулись письмена,
Чтобы тебя могло облагородить перо откровения
И дабы Благодатный мог посеять в тебе зерно.

В видении Любви страха нет и на волосок;
По закону Любви все предлагается в жертву.

Ты ищешь знания в книгах –
Что за нелепость!
Ты ищешь удовольствия в сладостях –
Что за нелепость!
Ты – море постижений, скрытое в капле росы,
Ты – вселенная,
Таящаяся в теле длиной в полтора метра.

Влюбленный не вычисляет шансы.

Влюбленные не требуют от Бога
Никаких доказательств,
Не подвергают его испытаниям
И не стучат в дверь с вопросами
О прибылях или убытках.

Внешняя форма крошечной мошки
Кружится и кружится,
Испытывая боль и желание,
Тогда как внутренняя природа мошки
Заключает в себе все галактическое кружение
Вселенной!

На бойне Любви убивают
Лишь лучших, не слабых и не увечных.
Не беги от этого умирания.
Кто не был убит ради Любви, тот – мертвечина.

Ушло –
Внутреннее и внешнее,
Ни луны, ни земли, ни небес.
Не давай мне больше стаканов с вином.
Лей прямо в рот –
Мне не найти дороги ко рту.

Я жил на грани
Безумия, желая узнать причины,
Стуча в дверь. Она открывается.
Я стучался изнутри!

Хвала пустоте, стирающей наше существование.
Существование –
Это место сотворено из нашей любви к пустоте!
И однако с приходом пустоты
Существование уходит.
Хвала тому, что это происходит снова и снова!
Много лет я вытягивал собственное существование
Из пустоты.
Затем одно мановение, одно движение руки,
И работа завершена.
Свободен от того, кем я был, от присутствия,
Свободен от опасного страха, надежды,
Свободен от громоздящихся желаний.
Здесь-и-теперь гора – малая часть
Соломы, сдуваемой в пустоту.
Эти слова, которые я употребляю столь часто,
Начинают терять смысл:
Существование, пустота, гора, солома.
Слова и то, что они пытаются выразить,
Сметены за окно, вниз по скату крыши.

Наконец-то я узнал свободу безумия.
Появляется случайный образ.
Я кричу: «Убирайся!»
Он рассеивается.
Только Любовь.
Только то, что держит флаг.
Без флага.

Мы и зеркало, и лицо, отраженное в нем.
Мы сию минуту ощущаем вкус вечности.
Мы – и боль, и болеутоление.
Мы – и прохладная вода, и кувшин,
из которого она льется.

Ты – источник молока.
Перестань доить других!

Вода окружает тебя со всех сторон,
А ты видишь только препятствия,
Отделяющие тебя от воды.

Я был мертв, затем ожил.
Рыдал, потом смеялся.
Сила любви нахлынула на меня,
И я стал грозен как лев,
Потом нежен, как вечерняя звезда.
Он сказал: «Ты недостаточно безумен.
Тебе не место в этом доме».
Мной овладела ярость, и меня
Пришлось связать. Он сказал:
«Ты все еще не настолько яростен,
чтобы остаться с нами!»
Я пробился сквозь еще один пласт,
В радость.
Он сказал: «Этого мало».
Я умер.
Он сказал: «Ты умничающий человечек,
Полный фантазий и сомнения».
Я выщипал себе перья и стал дураком.
Он сказал: «Теперь ты – свеча
Для собирающихся здесь».
Но я не свеча.
Посмотри!
Я – рассеивающийся дым!
Он сказал: “Ты шейх, наставник”.
Но я не учитель. Я бессилен.
Он сказал: «У тебя уже есть крылья.
Я тебе крыльев дать не могу».
Но я хотел его крылья. Я ощущал себя
Цыпленком, не способным к полету.
Потом со мной заговорили новые события:
«Не двигайся. Высшая щедрость
приближается к тебе».
И прежняя любовь сказала:
«Останься со мной».
Я ответил: «Остаюсь».
Ты – источник солнечного света.
Я – тень ивы на земле.
Ты преображаешь мою заскорузлость
В шелковистость.
Душа на рассвете подобна потемневшей воде,
Которая медленно начинает произносить:
«Спасибо, спасибо».
Потом на закате опять Венера постепенно
Превращается в луну,
А затем во все ночное небо.
Это улыбка, пришедшая в ответ на твою.
Шахматный мастер
Не говорит ничего
И лишь двигает
Безмолвную шахматную фигуру.
То, что я – участник
Сюжета этой игры,
Делает меня удивительно счастливым.

Путь любви –
Не утонченная дискуссия.
Дверью здесь служит разрушение.
Птицы кружат по небу свободно.
Как они узнали свободу?
Они падают, и в падении им даются крылья.

Пробуждение червя

Вот как может измениться человек:
Живет червяк, пристрастившийся к поеданию
Виноградных листьев. Неожиданно он просыпается,
Называй это благодатью, чем угодно,
Нечто пробуждает его, и он
Больше не червяк. Он – целый виноградник
И также фруктовый сад, плод, корни,
Вырастающая мудрость и радость,
Которая не нуждается
В пожирании.

Из книги Р. Ланга «Кто ты на самом деле». Перевод С. Федорова

Ты подобен миражу в пустыне, который измученный жаждой человек принимает за воду; когда же он подходит к ней, он обнаруживает, что ничего нет. Подобным же образом, если ты исследуешь себя, ты обнаружишь, что «ты» - ничто, и вместо «себя» найдешь Бога. Таким образом, ты обнаружишь Бога вместо себя, и от тебя ничего не останется – лишь имя, лишенное формы. (Аль-Алави)

Тот, кто зрит собственный Лик, - его свет превыше света творения. Пусть он умрет, но его видение вечно, поскольку его взгляд – взгляд Творца. (Руми)

Как чудесен путь любви, когда в ней нет головы. (Хафиз)

Его форма исчезла и он стал зеркалом: в нем нет ничего, кроме образа чужого лица. (Руми)

В конце концов, сколь долго отражение остается в поле зрения? Сделай своей практикой созерцание источника этого отражения… Эти щека и родинка возвращаются к своему Источнику. (Руми)

Один лишь Бог видит и слышит. (Аль-Араби)

Оберни свое лицо к своему собственному Лицу – у тебя нет никаких родственников помимо себя самого. (Руми)

Если вы превзойдете форму, о друзья, это будет рай и сады роз в садах роз.
Разбив и уничтожив собственную форму, вы научились разбивать формы всего. (Руми)

Из книги Д. Хардинга «Жизнь без головы». Перевод Н. Гориной.

Прикрой свою грудь пустотой, набрось на голову мантию небытия. (Аттар)

Обезглавьте себя!... Растворите все свое тело в Видении и станьте одним бесконечным восприятием! (Руми)

Отдайся полностью… Даже если нужно отказаться от самой головы, зачем плакать по ней? (Кабир)

Из книги Уэйна Ликермэна (Рам Цзы) «Приятие того, что есть». Перевод Н. Гориной.

Просто сядь там прямо сейчас.
Не делай ничего. Просто отдыхай.
Потому что твоя отделенность от Бога –
Это самая трудная работа в мире.
Позволь мне поднести тебе подносы с едой
И напитки, которые ты любишь.
Ты можешь использовать мои слова
Вместо подушки под голову. (Хафиз)

Дорогие,
Вы, кто пытаетесь познать
Чудеса Любви
Через разум,
Я ужасно боюсь,
Что вам это не удастся. (Хафиз)

Из книги Дэвида Керса «Совершенное сияние недвижимости». Перевод Н. Бабуровой.

Тот, Кто привел меня сюда, доставит меня Домой. (Руми)

Подобно соли, растворившейся в океане,
Я был поглощен Тобой
За гранью сомнения и уверенности
Внезапно в моей груди
Взошла Звезда
Столь ясная,
Что все на свете звезды к ней устремились. (Руми)

Открой свой скрытый глаз
И приди к корню корня
Твоего собственного “я”. (Руми)

Что можешь ты унести с собой отсюда?
Ты пришел в этот мир со сжатыми кулаками,
Но уйдешь из этого мира
С открытыми ладонями. (Кабир)

Свет однажды пронижет и раскроет тебя;
Даже если жизнь твоя сейчас клетка…
Взрыв Любви широко распахнет тебя
В новую галактику,
Ничем не ограниченную и цветущую. (Хафиз)

Выйди из орбиты времени
И войди в орбиту Любви. (Руми)

Однажды солнце призналось:
«Я лишь тень,
Хочу показать тебе бесконечное сияние. (Хафиз)

Мы редко слышим музыку, идущую изнутри,
Но, тем не менее, мы все под нее танцуем. (Руми)

Твоей душе является голос, говорящий;
Оторви ступни от земли, пересеки черту;
Войди в пустоту
Вопросов, ответов и вопросов. (Руми)

Каждый способен постичь каплю,
Сливающуюся с океаном.
Один из миллионов способен постичь океан,
Сливающийся с каплей. (Кабир)

Писание имеет три написания:
То, которое способен прочесть только ты;
То, которое ты можешь прочесть вместе с другими;
И то, которое не можешь прочесть ни ты,
Ни кто-либо еще.
Я есть то третье написание. (Шамза Табризи)

Не желай союза!
Есть близость за пределами этой…
Влюбляйся так,
Чтобы это освобождало тебя от любого соединения.
Любовь – это свет души, вкус утра;
Ни «меня», ни «нас», ни претензии на существование….
Подобно безмолвным очам, слезам, лицу:
Любовь невыразима. (Руми)

Когда я говорю слово «ты»,
То подразумеваю сотни вселенных. (Руми)

То, что у нас теперь есть, -
Не фантазия.
Это не горе,
Не радость, не состояние суждения,
Не ликование и не грусть.
Они приходят и уходят.
Неизменно только Присутствие.
Что можно еще желать?
То, чем мы сейчас являемся,
Сотворило тела, клетка за клеткой,
Вселенную, звезда за звездой.
Тело и вся вселенная
Возникли из Этого;
Это ни из чего не возникло. (Руми)

Из сборника рубаи Омара Хайама «Сад истин». Перевод И. Евсы.

Ты, Аллах, замесил мою глину. – Как быть?
Плоть слепил и согнул мою спину. – Как быть?
Ты, Всевышний, деянья благие и злые
Начертал на челе моем. – Как же мне быть?

Если путь твой Всевышним начертан давно,
Ты получишь лишь то, что тебе суждено.
Не мечтай о несбыточном. О невозможном
Не моли, не завись от того, что дано.

Хочешь цели достичь –
Не надейся на помощь людей.
На чужое не зарься, своим равнодушно владей.
Тот, кто прошлым живет
Или будущим, равен безумцу,
Что из суетных рук выпускает сегодняшний день.

Не смыслящий в делах Аллаха, ты – ничто.
Пылинка на ветрах Аллаха, ты – ничто.
Из пустоты возник и в пустоту вернешься.
Вокруг тебя – ничто. И сам ты в нем – ничто.

Лик Твой чаши Джамшида прекраснее, Кравчий!
Смерть из рук Твоих лучше бессмертия, Кравчий!
Прах ступней Твоих станет очей моих светом.
Ярче тысячи солнц засверкает он, Кравчий!

Я вчера заходил к одному гончару.
И сказал ему: «Помни: мы – пыль на ветру.
Пыль осядет на землю, смешается с глиной,
Чтоб воскреснуть кувшином на пьяном пиру».

Смешна твоя радость, а также – обида.
Ты легче пылинки из праха Джамшида,
Мгновенья короче, бесплотней надежды,
Что бледным огнем сновиденья прошита.

Прекрасен капель жар на черенке листа.
Возлюбленной твоей прекрасна чистота.
Что о вчерашнем дне ни вспомнишь, все некстати.
Будь счастлив тем, что есть, а прочее – тщета.

Что мне миру сказать, если умники, вы,
Не узрели рисунка Господней канвы.
Потянули за кончик сверкающей нити –
И узор в тот же миг распустился, увы!

Помнишь малую каплю, что стала волной,
Горстку праха, что с глиной смешалась земной?
Что приход и уход твой для мира? – Вот муха:
Прожужжала и стала сплошной тишиной.

Если мудрому знанье о мире дано, -
Радость, горе, печаль он приемлет равно.
Будь, чем хочешь: вином, утоляющим жажду,
Или жаждой, что в нас порождает оно.

Караван этой жизни почти миновал.
Много лет я чужим доверялся словам.
А теперь доверяюсь кувшину, в котором
Только то, что мне Кравчий, смеясь, наливал.

Накинет солнце свой аркан на тишину дворов,
И бросит шарик в чашу дня великий Кай-Хосров.
Протри глаза, налей вина,
Как только крик любовный
К тебе вернется эхом «Пей!»,
Пронзив небесный кров.

Жаркий лал в синеве небосклона – Любовь.
Бирюзой напоенная крона – Любовь.
И не стон соловья над поляной зеленой,
А когда умираешь без стона – Любовь.

Легче в грязных трущобах Аллаха найти.
А в мечети к Нему перекрыты пути.
Он – начало всего и конец. Он всесилен:
Растоптать меня может, а может – спасти.

Смерть торгов не ведет и не кажет лица.
На нее ты бежишь, словно зверь на ловца.
Чрево темной земли – вот обитель покоя.
Пей вино. Этой сказки не будет конца.

Взахлеб вино любви
(все прочее – вода)
Я пью с огнем в крови,
Не ведая стыда.
Так жадно, долго пью,
Что спрашивает встречный:
«Откуда, жбан вина,
бредешь ты и куда?»

К чаше, полный соблазна в луче золотом,
Сотни раз припадал я взыскующим ртом.
А Творец – создает драгоценную чашу
И о землю ее разбивает потом.

Нам вино и любовь, вам – кумирня и храм.
Нам – глумленье в аду, вам – в раю фимиам.
Судьбы смертных Творец начертал на скрижалях.
Разве мы виноваты, что верим словам?

Трезвость гасит веселые искры огня.
Пьянство – тут же рассудка лишает меня.
Промежуток меж трезвостью и опьяненьем –
Жизнь. И ей поклоняюсь до смертного дня.

Тот блажен, кто избрал не ярмо, а свободу,
Кто молился закату, а также восходу,
Кто – все ниже склоняя кувшин обливной –
Пил вино бытия, а не пресную воду.

Качнется свод небесно-голубой
И облаком накроет нас с тобой.
Пей, веселись, ласкай траву ладонью.
Мы станем прахом, чтоб взойти травой.

Откуда ты пришел, куда уйдешь,
Не спрашивай – ответом будет ложь.
В том круге, без конца и без начала,
Ни щели, ни просвета не найдешь.

Ты плачешь, что роком по жизни гоним,
Что слабому духу не справиться с ним.
Не лучше ли воле Творца подчиниться?
Будь счастлив хотя бы мгновеньем одним.

Не отвергая молодого,
А также – старого вина,
Мы белый свет продать готовы
Лишь за ячменных два зерна.
Тебя тревожит, где я буду,
Когда покину мир земной?
Отстань. Мне жаль тебя, зануду.
Вот чаша. И она полна.

Зря ты метался меж злом и добром,
В первом тонул, выплывал во втором.
Ради тебя измениться не может
То, что начертано Божьим пером.

Я перлы жарких клятв Тебе не раздавал
И пыль грехов с лица украдкой не смывал.
Но верю, что меня Ты не оставишь, ибо
Я никогда одно двумя не называл.

Утро. Чаша. Лепешка, а к ней – виноград.
Нам не стоит глядеть ни вперед, ни назад.
Все, что было, - ушло, а грядущее – скрыто.
Вот – сегодняшний рай твой. И вот он – твой ад.

О сердце! Наслажденья каждый миг
Развей над лугом и взрасти цветник.
И выпади ночной росой на листьях,
Чтоб ранним утром заблистать на них.

О, выслушай кроткое слово мое:
Ты – луч, наполняющий светом жилье.
С любовью к Тебе я уйду в эту землю.
С любовью к Тебе прорасту из нее.

Читать еще